7.10 Потеря форта Коморан
(24.07.1618? – 26.07.1618)
Персидский залив (Коморан – Bandar-Abbas)
Спустя несколько дней после прибытия из Персии в Ормуз Епископа Кирены (1) комендант получил сообщение о четырех или пяти торговых террадах (2), груженых товарами и продовольствием, на которых купцы из Никилу (3), Басоры (4) и Катифы (5) направлялись в Ормуз – как они это и раньше многократно делали. И вот, движимый то ли алчностью, и желанием отнять то, что везли эти несчастные, то ли, как говорили в Ормузе, необузданной жаждой мести (так как двадцать четыре года тому назад арабы Никелу (6) убили его брата, дона Родриго де Гама) он послал два гребных судна с пятьюдесятью солдатами, которые безжалостно обезглавили более семидесяти бедных торговцев, которые даже не оказали никакого сопротивления, а только на коленях умоляли их пощадить. После этого солдаты забрали все, что было на тех террадах.
Жены и родственники убитых (а убито было до сорока человек, включая нескольких детей) обратились к королю Персии и к хану Шираза (7), который был также правителем их земель, с просьбой отомстить за это убийство. Те приказали заместителю хана, султану Али-беку (8), постоянно находившемуся в Ширазе, послать солдат из города Лара (9) и других мест того королевства (10) к форту Коморан (11), находившемуся на побережье у Бендера (12), и осадить его. Решение было принято так быстро, потому что король Персии давно ждал удобного случая, чтобы захватить эту крепость, а также потому что султан Шираза и его упомянутый заместитель были очень обижены на дона Луиса де Гама (13) за то, как тот ответил посланному ими к нему жителю Лара с просьбой выдать некую сумму ежегодных выплат, которые платили купцы Ормуза правителям Лара за безопасность от разбойников их торговых караванов, ходивших из Персии в Ормуз и обратно (14). Эти выплаты прекратились несколько лет тому назад, так как дон Луис не захотел больше платить. Возможно, это и сошло бы ему с рук, если бы он только этим и ограничился. Но он стал угрожать сборщику податей и в совершенно неуместном тоне высказываться в адрес приславшего его хана Шираза, чем тот был очень сильно оскорблен. Так что после того, как была подана жалоба родственников убитых на террадах, – а это было в первых числах октября 1614 года, – Даврис-бек (15) с тремя тысячами арабов из королевства Лара (16) прибыл к форту Коморан.
В то время его комендантом был Андрес де Куадрос (17) – человек совершенно невежественный, не имевший никакого понятия о способах ведения боевых действий, применяемых в Индии, и использовавший свою должность только для извлечения личной выгоды, для чего она весьма подходила. Да и предыдущие коменданты этой крепости ничем иным кроме торговли не занимались, хотя даже с небольшими усилиями можно было бы сделать эту крепость неприступной.
В ней для ее защиты находилось шестьдесят португальских солдат, а вместе с некоторым количеством местных христиан и арабов из Могостана (18) – всего немногим более ста человек, не считая рабов. Однако в крепости почти совсем не было артиллерии, да и удобного места для ее установки тоже; имелась лишь пара фальконетов (19) среднего размера да три или четыре эсмериля (20). Эта крепость (бывшая таковой только по названию) имела очень слабую стену: ее фундамент – высотой в половину сажени (21) от земли – был сделан из мелких камней и глины, а на нем возвышалась тонкая стенка в половину пики высотой (22) с двумя башенками по углам со стороны суши. С другой стороны крепость была защищена морем, по которому к ней в случае осады в любой момент можно было доставить подкрепление из Ормуза, находящегося в четырех лигах (23) от нее.
И вот даже с такими слабыми укреплениями – при отсутствии у неприятеля артиллерии – находящийся в крепости малочисленный гарнизон отважно защищался, удерживая арабов на весьма значительном расстоянии от стены с помощью аркебузов. Это была скорее осада, чем сражение, которая продолжалась почти два месяца. Узнав об этом, Али-бек прислал из Шираза подкрепление (24) – большей частью аркебузиров, – которое быстро прибыло на поле битвы. Он также прислал Даврис-беку строгий приказ от себя и султана – не возвращаться, не овладев крепостью, так как король Персии сказал, что будет огорчен, если этого не удастся добиться; так что оба они в этом случае рискуют жизнями. После этого Даврис-бек начал рыть траншеи, чтобы его солдаты, скрываясь в них, могли подобраться к некрепкой стене и пиками разрушить ее. Так как стена имела описанную ранее конструкцию, то они с легкостью смогли подкопаться под нее и, соорудив временные подпорки, сделали подкопы под частью стены, так чтобы после ее обрушения образовался проем, достаточный для штурма.
Португальцы (число которых было невелико) не осмеливались совершать вылазки, а также не имели ни инструментов, ни навыков, чтобы делать контр-подкопы (25), поэтому они просто бросали сверху горшки с горячей смолой на противника, подобравшегося достаточно близко, а находящихся на удалении обстреливали из аркебузов и многих поубивали. Безусловно, если бы у них был соответствующий обстоятельствам командир, и им прислали бы какую-то подмогу, то они с честью смогли бы защитить тот форт. Но комендант был настолько слаб духом, что не имел ни физических, ни моральных сил противостоять грозившей опасности. Ранее, чувствуя себя больным (не столько телом, сколько духом), он часто умолял дона Луиса де Гама поставить для защиты крепости компетентного человека (поскольку сам он не мог выполнять эту роль), а ему разрешить выехать для лечения в Ормуз.
Но дон Луис игнорировал опасность, полагая, что потеря этого форта не имеет большого значения, и считал главным защитным сооружением крепость города Ормуз на одноименном острове, которая обеспечивала контроль над побережьем, откуда в город доставлялась вода и все виды продовольствия, и где собирались подати с караванов, приходящих из Персии.
Однако, в виду того, что многие люди предупреждали дона Луиса и просили прислать подмогу несчастным защитникам форта, находящимся в большой опасности, он послал на четырех судах шестьдесят или семьдесят человек; тридцать из них были португальцы, а остальные – местные христиане и горные мавры из Хамади (26), поселка неподалеку от крепости Бендера. С ними отправился Хуан де Соса, очень хороший солдат. На рассвете, часа в четыре, он вместе с вновь прибывшими и несколькими осажденными яростно набросился на арабов и персов, находившихся в траншеях, и выбил их оттуда (при этом многих убив). Однако атака эта почти никакого эффекта не имела. Она имела бы последствия, если бы атакующих было бы гораздо больше; тогда даже можно было бы заставить врага отказаться от своих намерений – ведь даже эта атака небольшими силами так напугала противника, что он в большом количестве беспорядочно бежал в Бендер – город в две сотни домов, находившийся в менее чем в двухстах шагах (27) от форта; в этом городе находился и сам Даврис-бек.
Но самой большой ошибкой (если не сказать хуже) этого "выдающегося" командира (дона Луиса) было то, что он даже не дал приказа этим так отважно сражавшимся немногочисленным храбрецам войти в форт для его защиты, тем самым оставив его на произвол судьбы в когтях неприятеля. В результате Хуан де Соса почти без потерь (лишь с несколькими раненными) вернулся на свой корабль; сам он был ранен из аркебузы в ногу. Среди особо отличившихся в той вылазке были Марсиаль де Гувеа и писарь форта по имени Антонио Диас, который вмести с пятью или шестью защитниками форта вышел из него, чтобы принять участие в той атаке; этот последний в ходе рукопашной схватки лишился носа.
Андрес де Куадрос, комендант беззащитного Коморана, продолжал просить дона Луиса отозвать его оттуда или направить к нему в помощь кого-нибудь с отрядом солдат. Дон Луис однако на это отвечал, что тот, кто взял на себя почетное дело защищать эту крепость – а это для испанца как торжественная клятва и священный воинский долг – тот и должен ее теперь защищать, а он сам не хочет брать на себя ответственность за ее потерю; солдат же он не может послать, так как они нужны для обороны города Ормуза и его крепости.
Али-бек, получив известие о том, как защищаются осажденные, и об ущербе, нанесенном ими при вылазке, о которой уже говорилось, и боясь наказания за то, что не может взять эту крепость, в сопровождении двух тысяч аркебузиров выехал из Шираза в Бендер. В результате осада ужесточилась, и были сделаны еще два подкопа.
За несколько дней до этого произошло несчастье: вместе со своим кораблем сгорел Эрнан де Сильва, командующий всеми силами в Персидском заливе (28). Он вместе с двумя другими кораблями столкнулся с вражеской армадой террад и попытался скрыться, но и его корабль, и те два все-таки погибли. Это событие очень тяжело подействовало на жителей Ормуза, а персам оно придало больше уверенности. Этому же способствовали и дальнейшие действия коменданта Ормуза, которые показали его полную некомпетентность. Таким образом осажденные в крепости Коморана оказались в отчаянном положении не столько из-за усиления осады Али-беком, сколько в виду отсутствия надежд на подмогу.
И вот в Ормузе снарядили семь судов – это были открытые фусты (29), а также двадцать тарранкин (30) с тремястами солдатами под командованием Доминго Нуньеса (31), сменившего Эрнана де Сильву в должности командующего морскими силами. Но при этом комендант Ормуза дал строгий приказ, что если при приближении к осажденной крепости они заметят вражескую армаду более тридцати террад, то пусть ни в коем случае не ввязываются в бой, а сразу же возвращаются обратно, даже не пытаясь оказать помощь осажденному форту. Доминго Нуньес, не осмелившись нарушить приказ, так и поступил: увидев приближавшуюся армаду из примерно семидесяти террад, на которых было всего по нескольку плохо вооруженных арабов, он повернул назад и стремительно бежал. Немногочисленные моряки и рыбаки, находившиеся на террадах, увидев португальские суда, сначала переполошились и в испуге собирались уже бежать, но заметив, что португальцы сами первыми обратились в бегство, собрались с духом, и поднажав на весла, погнались за ними, осыпая их оскорблениями на всем пути почти до самых стен крепости Ормуза, то есть более четырех больших лиг (32).
Это еще больше надломило дух осажденных, которые до этих пор отважно защищались, и когда неприятель проломил ограждение шарибандо (33) и в большом количестве проник внутрь, наименее стойкие из них (и прежде всех их никчемный комендант) попытались сдаться. Шарибандо представлял собой загон для скота или двор, огороженный простой стеной, одной стороной примыкавший к крепостной стене; в нем обычно собирались купеческие караваны. И хотя само по себе это не было большой потерей, их сильно напугало то, что в это же время неожиданно рухнул один из торреонов (34) или внешних бастионов (35) форта, под который неприятель устроил большой подкоп. Однако даже в этой ситуации мужество не покинуло некоторых солдат, и они не только стыдили тех, кто хотел сдаться, но и принялись быстро заделывать брешь, образовавшуюся при разрушении торреона, закрывая ее бочками с песком и тюками с запасами продовольствия, которого им так не хватало. Персидские солдаты из Шираза яростно бросились в проем шарибандо, не дав его закрыть и укрепить. Завязавшееся сражение продолжалось большую часть ночи, и в нем особенно отличился уже упоминаемый португалец Марсиаль де Гувеа, а также Фернан Родригес де Фариа, бывший старшим сержантом гарнизона Ормуза (36).
На следующий день Али-бек предложил осажденным свободно выйти из крепости, взяв с собой свое имущество, и те, видя, что никакой помощи им не будет, согласились. Но жестокий варвар и злейший враг христиан нарушил свое слово и приказал поместить всех сдавшихся в заточение, а все, что было в крепости, разграбил. Затем он приказал всем своим людям, находившимся в крепости, приступить к ее разрушению. Когда к крепости подошли двенадцать судов с людьми (в основном из Ормуза), то перед ними предстала печальная картина разрушения той несчастной крепости. И хотя они могли бы сжечь и уничтожить все вражеские террады, тем не менее они тоже не осмелились что-либо предпринять и постыдно повернули обратно. Али-бек не только не сдержал своего обещания, данного пленным, но (как говорят, в качестве мести за тех, кого дон Луис приказал убить на террадах, и из-за чего и началась эта война) два дня спустя приказал прямо перед ним зверски обезглавить шестьдесят пленников, почти половина из которых были португальцы. Затем он, нагрузившись добычей, захваченной в Коморане (не пощадив при этом ни алтарного украшения церкви, ни икон), а также прихватив с собой пленных, с победой отбыл в Шираз.
Но потеря оказалась еще тяжелее, так как после начала осады был полностью разграблен и остров Кешм, бывший вассалом Ормуза, откуда тот ежедневно получал большую часть воды и продовольствия, а также полностью снабжался дровами. В последствии за определенную мзду он был все же оставлен во владении короля Ормуза. Так что можно сказать, что таким образом этот остров, являвшийся зерновой биржей (37) Ормуза и его главным хранилищем продовольствия, по сути оказался во власти персов.
В этой войне произошла невиданная ранее вещь: португальцы, с которыми до сих пор никто не мог тягаться, и которые были полновластными властителями этого моря, имея морскую армаду и войско, намного превосходившие силы противников, потеряли все, о чем уже говорилось, не оказав при этом ни малейшего сопротивления. И потери эти имели такое большое значение, что в результате город Ормуз и его крепость оказались фактически в полной власти персов.
Это произошло не из-за слабости португальских солдат, которые силами шестидесяти человек в течение трех месяцев без надлежащего командования держались в крепости, защищенной лишь глинобитной стеной, а из-за крайнего невежества и поразительной тупости коменданта Ормуза.
(Гарсиа де Сильва и Фигероа "Записки", Том II, Книга V, Глава VI, стр. 135 – 143)
Примечания переводчика
1) ...после прибытия из Персии в Ормуз Епископа Кирены (в тексте исп. después de haber llegado de Persia á Ormuz el Obispo de Cirene) – Имеется в виду Антонио де Гувеа.
(Подробнее о нем см. прим. 18 к 4.2 "Прибытие в Лар")
2) террада (в тексте исп. terrada) – Считается, что это арабские суда, называемые по-арабски "таррадa". Причем так назывались довольно разные суда, использовавшиеся в XVI–XVII вв. в западной части Индийского океана: небольшие гребные, прибрежные и портовые суда, корабельные шлюпки, а также крупные военные суда с пушками. В основном упоминания этих судов встречаются в португальских хрониках. (Dionisius A. Agius, p. 422, 423)
Португальцы называли так любое прибрежное или гребное судно. Одни из них были сшиты койром (кокосовыми волокнами), другие – использовали обшивку из досок, сбитых гвоздями. Дуарте Барбоза (ум. 1521) сообщает, что "пресная вода доставлялась на остров Ормуз именно такими небольшими судами".
Но таррадами также называли и широко используемые в XVI–XVII веках в западной части Индийского океана военные суда. В "Комментариях" Альфонсу ди Альбукерки (ум. 1515) автор пишет о боевой тарраде "с небольшими пушками и солдатами, в основном лучниками, в кольчуге и вооруженными с ног до головы, на борту". Текст также включает описание таррад, украшенных флагами и цветными вымпелами. В источниках встречаются иллюстрации, на которых изображены боевые корабли XVI века, подходящие под описание таррад Альфонсу ди Альбукерки. На кораблях видны темнокожие люди в набедренных повязках; некоторые из них с огнестрельным оружием, другие стреляют из луков, остальные сидят на веслах. Если это и есть таррады, то они представляли собой одномачтовые суда с дополнительным латинским парусом и гребцами (Dionisius A. Agius, p. 354).
В любом случае глагольный корень "t-r-d" – "гнать" (кого-то), "охотиться" (на кого-то), используемый в слове "tarrada", очень подходит в контексте войны. В современных словарях слово "tarrāda" (с точкой под сверхтвёрдым "t", переводится как "крейсер". Буквально означает "преследующая", "которая гонит". (Дмитрий Морозов)
3) Никилу (в тексте исп. Niquilu) – Современное название – Нехилу. В настоящее время это небольшая рыбацкая деревушка с населением около 300 человек (2016 г.) на иранском побережье Персидского залива в современной провинции Хормозган.
Координаты: 26°53′28″ с. ш. 53°29′15″ в. д.
4) Басора (в тексте исп. Bazora) – Имеется в виду портовый город Басра. (Подробнее см. прим. 10 к 4.2 "Прибытие в Лар") и карту "Персидский залив").
5) Катифа (в тексте исп. Catifa) – В испанском издании 1905 г. на стр. 135 (а также и далее в тексте) название указано как Califa, однако в рукописи на листе fol. 324r (и далее) написано Catifa, что правильнее.
Имеется в виду порт на западном берегу Персидского залива на территории современной Саудовской Аравии. На протяжении веков этот город назывался Эль-Хатт. Современное название – Эль-Катиф (Al Qatif). Координаты: 26°33′22″ с.ш. 49°59′46″ в.д.
Примерно в середине XIII века Эль-Катиф превратился в самый крупный и важный по значению порт на западном побережье Персидского залива. В 1331 году это место посетил знаменитый путешественник Ибн Баттута, описавший Эль-Катиф как большой и преуспевающий город, населённый арабскими племенами, являвшимися, по его словам, воинствующими шиитами. В 1440 году власть перешла к бедуинской династии Джабридов.
В 1515 году португальцы захватили Ормуз, а пять лет спустя подвергли разграблению Эль-Катиф, убив местного правителя. Затем они вторглись на Бахрейн и установили там своё правление, продолжавшиеся 80 лет. В 1524 году, на Эль-Катиф распространили свою власть правители Басры, но, в конечном счёте, в 1549 году весь регион полностью перешёл под управление Османской империи. Турки построили крепости в Эль-Катифе и Эль-Хасе.
(Подробнее см. Эль-Катиф
и карту "Персидский залив").
6) арабы Никелу (в тексте исп. Niqueluces) – Об арабах никелу известно немного: в персидских источниках они совсем не упоминаются, а в португальских – лишь после 1570 года.
Известно, что Никелу принадлежали к арабской племенной группе из Омана. Они как и другие жители побережья занимались рыбной ловлей, добычей жемчуга, сельским хозяйством, немного торговлей и, возможно, пиратством (что было довольно обычным делом в то время среди жителей морских побережий). В начале XVI в. одно из традиционных мест добычи жемчуга истощилось, и среди добытчиков жемчуга усилилась конкуренция. Никелу, проиграв борьбу своим конкурентам, были вытеснены из Омана. Они всем племенем погрузились на свои террады и приплыли к необитаемому острову Ларек, находящемуся под властью захваченного португальцами Ормуза. Они попросили разрешения поселиться там, а взамен обязались патрулировать Ормузский пролив и предупреждать об атаках пиратов других арабских прибрежных племен. Однако комендант Ормуза (1577–1580) Руй Гонсалвеш да Камара им отказал. Тогда никелу обратились к властям провинции Лара на персидском побережье с просьбой разрешить поселиться на их берегу, и те дали свое согласие. Со своей стороны никелу обязались платить властям Лары за покровительство и защиту. Чувствуя себя защищенными, они начали пиратскую деятельность в регионе.
Интересно, что не все никелу были согласны подчиняться персам. В 1617 году некий Али Камаль с группой своих сторонников отказался признавать власть правителя Фарса и шаха Персии и переселился на противоположный (арабский) берег залива в поселок вблизи Джульфара. После этого шах Аббас I послал туда свои войска, которые, убив более 70 человек, разрушили поселок. (Willem Floor, pp. 89 –99)
7) хан Шираза (в тексте исп. el Cham de Xiras) – Имеется в виду Алаверди-хан – правитель важнейшей персидской провинции Фарс и очень близкий к шаху военный и государственный деятель того времени.
(Подробнее см. прим. 10 к 4.3 "Описание Лара".
8) заместитель хана, султан Али-бек (в тексте исп. Alibec el lugarteniente del Cham) – Дон Гарсиа более подробно пишет о нем в разделе 4.9 "Шираз (Часть 1)".
9) город Лара (в тексте исп. la ciudad de Lara) – см. прим. 16 к 4.1 "Начало путешествия по Персии".
10) ...и других мест того королевства – Королевством здесь дон Гарсиа называет провинцию Фарс, столицей которой являлся (и является сейчас) город Шираз.
11) форт Коморан (в тексте исп. el fuerte de Comoran) – см. прим. 5 к 3.1 "Сложности с отплытием из Гоа" и прим. 15 к 4.1 "Начало путешествия по Персии".
12) ... находившемуся на побережье у Бендера (в тексте исп. Bandel) – см. прим. 15 к 3.1 "Сложности с отплытием из Гоа.
13) дона Луиса де Гама (в тексте исп. don Luis de Gama) – комендант Ормуза с 1614 г. Эта должность из-за той важной роли, которую играл Ормуз в торговле между различными странами, позволяла его коменданту составить большое личное состояние. В связи с этим, за назначение на этот пост нужно было официально заплатить в казну. Например, дон Луис де Гама заплатил за назначение на эту должность 145 000 шерафинов (денежная единица Португальской Индии c XVI века по 1958 год). В то время как аналогичные должности в Малакке, Гоа и Диу стоили 30 030, 10 500 и 53 000 шерафинов, соответственно. (Graça Almeida Borges)
Естественно, дона Луиса де Гама (так же как и коменданта форта Коморан Андреса де Куадрос (о чем чуть далее пишет дон Гарсиа) прежде всего волновал свой личный бизнес. Отсюда и многие беды, случившиеся с португальскими владениями на заморских территориях (в частности в Персидском заливе).
14) ... за безопасность от разбойников их торговых караванов, ходивших из Персии в Ормуз и обратно – Эти платежи по-персидски назывались специальным термином "moqarrariyeh". (Jeffrey Scott Turley, George Bryan Souza, p. 494, n. 385)
Это слово – пример одного из довольно многочисленных новообразований в персидском языке из арабских корней и по арабским словообразовательным моделям; однако в собственно арабском употреблении они практически не встречаются. Буквальное значение термина – "положенное", "установленное", "назначенное". (Дмитрий Морозов)
То есть это некий "установленный платеж" за какую-то услугу – в данном случае за безопасность передвижения через провинцию Фарс на пути к Ормузу.
15) Даврис-бек (в тексте исп. Davris Bec) – Командир из города Лар, отряд которого первоначально осуществлял осаду форта Коморан. В последствии к его отряду присоединился отряд заместителя правителя провинции Фарс – Али-бека, который возглавил осаду, в конце концов приведшую к захвату португальского форта.
16) королевства Лара (в тексте исп. del reino de Lara) – В описываемое время это была часть провинции Фарс, управляемой назначаемым шахом губернатором. Однако ранее это действительно было самостоятельное королевство с наследственным правителем из древней династии.
(Подробнее см. прим. 2 к 4.3 "Описание Лара".
17) Андрес де Куадрос (в тексте исп. Andrés de Quadros) – Комендант форта Коморан. Как и комендант Ормуза Луис де Гама, он занял этот пост с целью наживы путем поборов с купцов, везших свои товары через этот форт.
18) Могостан (в тексте исп. Mogostan) – см. прим. 37 к 4.1 "Начало путешествия по Персии".
19) фальконет (в тексте исп. falconet) – см. прим. 21 к 6.5 "Исфахан, его крепость и его жители".
20) эсмериль (в тексте исп. esmeril) – см. прим. 22 к 4.1 "Начало путешествия по Персии".
21) высотой в половину сажени – примерно 90 см.
22) в половину пики высотой – 1 м 95 см.
23) в четырех лигах – примерно в 22,5 км.
24) Али-бек прислал из Шираза подкрепление – В тексте рукописи написано, но затем зачеркнуто: "две тысячи человек".
25) контр-подкоп (в тексте исп. contramina) – подкоп (подземный ход,), который подводили осажденные под обнаруженный подкоп противника с целью воспрепятствования дальнейшего подкопа путем его поджога, затопления или, в более позднее время, подрыва. (Фортификационный словарь)
26) горные мавры из Хамади (в тексте исп. moros de la sierra de Hamadi) – Идентификация топонима Хамади вызвала некоторые сложности.
В американском переводе указывается, что Дон Гарсиа здесь, видимо, использует местное название южной части горной гряды Загрос, пересекающей западную часть Ирана с севера на юг (Jeffrey S. Turley and George Bryan Souza, p. 496, n. 388).
В "Аннотируемом указателе" (Rui Manuel Loureiro и др.) высказывается предположение, что правильное наименование этой гряды – Ахмади (Ahmadi) (IA).
Но наиболее вероятным представляется, что в данном случае определение "de Hamadi" относится не к "la sierra", а к "los moros de la sierra"; то есть "Hamadi" – это название не горной гряды, а населенного пункта, откуда прибыли упоминаемые мавры. Этим населенным пунктом, скорее всего, является встречающийся в литературе поселок Ахмади (Ahmadi), находящийся в 60 милях северо-восточнее Бендера. (Sulṭān Ibn-Muḥammad al-Qāsimī, стр. 41, 42)
27) менее чем в двухстах шагах – менее чем в 140 м.
28) Эрнан де Силва, командующий всеми силами в Персидском заливе (в тексте исп. Hernán de Silva) – Дополнительной информации об этом португальском командире найти не удалось.
29) фусты (в тексте исп. fustas) – см. прим. 1 к 1.25 "Встреча с маврами Мамале".
30) тарранкины (в тексте исп. tarranquines) – небольшие легкие суда, использовавшиеся в Персидском заливе.
31) Доминго Нуньес (в тексте исп. Domingo Nuñez) – командующий всеми вооруженными силами Португалии в Персидском заливе, сменивший погибшего в 1614 г. Эрнана де Сильва. Дополнительной информации об этом португальском командире найти не удалось.
32) более четырех больших лиг – более 28 км.
33) шарибандо (в тексте исп. el xaribando) – загон для скота или двор, огороженный стеной.
Это слово, видимо, произошло от персидских слов "шахр" (с очень легким и почти неслышным "х") – "город" и "банд" – "стена". То есть первоначальное значение слова – "городская стена". Но общая идея – это некая "огороженная площадка" (разного назначения). Вполне возможно, что это слово использовалось и для названия загона для скота или стоянки верблюдов. (Дмитрий Морозов)
34) торреон (в тексте исп. el torreon) – обычно это большая, главная крепостная башня, но иногда и просто крепостная башня. (Фортификационный словарь)
35) бастион (в тексте исп. el baluarte) – укреплённый выступ в крепостной стене или оборонительном валу для стрельбы по нападающему противнику. (Фортификационный словарь)
36) Фернан Родригес де Фариа, бывший старшим сержантом гарнизона Ормуза (в тексте исп. Fernán Rodríguez de Faria, que hacía officio de sargento mayor de la gente de guerra de Ormuz) – Старший сержант – воинское звание в испанской армии в XVI–XVII веках. Соответствовало званию подполковника (заместителя командира полка). Старший сержант отвечал за боевую подготовку личного состава, а также заведовал финансами. Во время боя передавал команды командира подчиненным офицерам. (DA)
37) ...являющийся зерновой биржей (в тексте исп. la alhóndiga) – В тексте использовано слово "la alhóndiga". В академических словарях указывается, что это: "Casa pública destinada para la compra y venta del trigo. En algunos pueblos sirve también para el depósito y para la compra y venta de otros granos, comestibles o mercaderías que no devengan impuestos o arbitrios de ninguna clase mientras no se vendan." (DRAE, DA)
То есть, что это зерновая биржа. Также это может быть хранилище зерна или других продуктов.
В современных двуязычных словарях (с пометой "устаревшее") имеется лишь производное слово "alhondigaje" – "плата за хранение товара" (на зерновом рынке).
38) город Джульфа на аравийском побережье (в тексте исп. la ciudad de Julfa) – Имеется в виду Джульфар, город-порт, находившийся тогда практически на месте современного города Рас-эль-Хайма (араб. "шатер на мысу", столицы одноименного эмирата, входящего в состав Объединенных Арабских Эмиратов (ОАЭ). Координаты: 25°47′ с. ш. 55°57′ в. д.
Согласно публикациям в прессе со ссылкой на личный сайт шейха Султана бин Мухаммеда, этот город-порт основали армяне, бежавшие в свое время через Персию от монголов. Они же якобы и назвали его в честь армянского города Джульфа. Это произошло, видимо, в конце XIII века.
(Подробнее см. The city of Ras al-Khaimah was founded by Armenians)